Холоден нынче апрель, но запахло весной,
и память ерошит бескрайний пустырь космодрома.
Уносит внезапно в эпоху былую волной,
где скалилась дикая степь и казалась огромной.

Цветы Байконура… Они мне милей остальных,
растущих на нашей Земле - ароматных и ярких.
В бескрайних полях Казахстана с приходом весны,
как капельки неба, разбросаны в травах фиалки.

Гитара-ровесница помнит давнишний мотив,
и грусть накатила опять на фанерную юность.
Подруга моя, ты меня, Христа ради, прости
за то, что я память упрятал в твою шестиструнность.
               
На фото в альбоме друзей поимённо сочту.
Мы все воевали на фронте с земным притяженьем.
Горели сердцами и в жизнь воплощали мечту,
но взлётов число не равнялось числу возвращений.

Под солнечным пеклом мы пот выжимали с рубах,
и в поступи малых побед дни не шли, а летели.
Пески от самумов хрустели у нас на зубах,
да змеи, порой, по ночам заползали в постели.

Огни космодрома как звёзды земные горят,
а в мыслях дрожат лепестками цветы Приаралья,
вплетаясь тонами в гитарный простой звукоряд
и эхом сливаясь с малиновым звоном медальным.
               
Я помню все вьюги, снега и жару, Байконур.
Палаточный суетный город и яркие годы.
Страна нам взвалила на плечи
прорыв во вселенскую вечность…

Да слишком уж дерзкой задача была на кону.

Утро. Больше половины века.
Над землёй - притихший звёздный кров.
К звёздам отправляют человека.
Человек вернулся. Жив-здоров.
Мы глядим, робея. Неужели
Он - как мы,
а мы - под стать ему?
Неужели ж это мы летели.
Сквозь десятки зорь,
и стран,
и тьму?

Это мы - вся плоть и кровь народа,
Наш Семнадцатый крылатый год.
Это все четыре года
Продолжается его полёт.

И сегодня за чертой вселенской
Побывал, вернувшись на ночлег,
На родную Землю, наш смоленский,
Наш родной, наш звёздный человек.

Сияет глаз у видеоциклопа,
Как берег и волна - уста в уста:
Запомнит ли Париж, Марсель, Европа,
России легендарные места?

Душисто пахнет хлебом, как в пекарне,
Дорогой кто-то скачет на коне,
Снимает фильм о славном русском парне,
О Родине его, Винсент Ренье.

Француз по-русски не поймёт ни слова,
Крутить уже головушкой устал,
И дед ему рассказывает снова,
Как в их бригаду звёздный гость попал.

- Из облаков да в борозду. Неплохо!
Мы поняли, что Юра парень свой!
Космическая новая эпоха
Взметнулась над весеннею землёй.
с. Смеловка, Энгельский район, Саратовская область

В то утро страшно стало перепёлкам,
Что в степь летели, из гнездовий взмыв,
Когда под небом будто бы из шёлка
Уперся в землю реактивный взрыв.
         
И разнеслась такая весть по свету,
Как будто пробил мира звёздный час!
Доныне все мы бережем газету
С портретом Юры, с сообщеньем ТАСС.

Судьба его бессмертием овеяна.
Его характер век наш отковал.
Он улыбался с Мавзолея Ленина,
И мир, как в день Победы, ликовал.

Всё, что было, щедро роздал 
И ушёл от нас в века... 
Нет же! Вновь штурмует звёзды, 
Протаранив облака.

Сквозь вселенский чёрный дёготь, 
Вечный мрак и тишину 
Он летит, чтобы потрогать 
Нашу спутницу Луну.

Вот пытливыми руками 
Он, улыбчивый, живой, 
Взял горячий лунный камень 
И поднял над головой.

И, бесстрашный, окрылённый, 
Мчится в сумрачной дали, 
Навсегда усыновлённый 
Матерями всей Земли.

Над площадью шум к вечеру стихает.
Усталый ветер спит среди ветвей.
Гранит холодный будто оживает
В прощальном свете солнечных лучей.
Черты лица Гагарина простые,
Рука сжимает с картами планшет.
К нему приходят часто молодые
Оставить в память свадебный букет.
А он присел пред дальнею дорогой
К мирам далёким и к мечте своей,
Готовый встать, откинулся немного,
С улыбкой доброй глядя на людей.
Его щеки коснулся луч заката,
Как мама в детстве ласковой рукой.
Вот так, волнуясь, проводив когда-то,
Не дождалась страна Гагарина домой...
Не дождалась... Теперь полётом вечным
Судьба сменила путь его земной.
Душа в пространстве где-то бесконечном,
А сам Гагарин - в памяти людской.

Тускнея, гаснет зарево заката.
Мерцая, шепчет первая звезда:
«Гагарин не ушёл, поверьте мне, ребята.
Он с Вами, здесь остался навсегда!»

Мы встречей этой
дорожим -
из камня высечен Гагарин…
Судьбе за то я благодарен,
что знал Гагарина живым.

Не возгордись,
седой гранит!
Ведь славу, что всесветной стала,
надёжней камня и металла
душа живая сохранит.

Над Звёздным - звёздное небо,
будто светящийся мост,
и жаркой горбушкою хлеба -
месяц на угольях звёзд.

День нынешний, как и вчерашний,
гудит, отпyстив тормоза…
Домов остеклённыe башни -
словно земные глазa.

Как чутко спят космонавты!
Здесь снятся им звёздные сны.
Ведь, может быть, именно завтра
лететь они к звёздам должны.

Дюзы взревут над бетонкой,
и вымахнут крылья огня!
И песня томительно, тонко
займётся в душе у меня.

Слова горячи, словно звёзды
на синем космическом льду…
По Звёздному в тёплую роздымь
я в тихом раздумье иду.